Алексей Иванов (general_ivanoff) wrote,
Алексей Иванов
general_ivanoff

Category:

На 79-м году жизни скончался Народный артист РСФСР Алексей Васильевич Петренко




Скончался этой ночью. Не дожил чуть больше месяца до 79-летия.

В последние годы он был членом Патриаршего совета по культуре Русской Православной Церкви.





...Когда-то в Древнем Риме, в Колизее, устраивались сражения. И там были аристократы римские. Они воспитывали своих молодых наследников таким образом: собирали их и собирали рабов. Напаивали рабов до свинского состояния и запускали в грязную жижу, и они, рабы, в этой жиже дрались, боролись, ползали… то есть в самом непотребном виде находились. И аристократы говорили молодым наследникам: «Смотрите, вы будете выглядеть так же, если будете злоупотреблять спиртными напитками». Так вот, актерское дело – это примерно то же самое, как эти рабы, которые напивались, валялись и были в непотребном виде. Мы, в общем, показываем всё через своих персонажей: как надо жить, каким должен быть человек, когда играем праведных и мудрых людей. Или – как не должен жить человек, как непотребно жить, когда играем отрицательные роли. Мы как рабы, такова профессия. Нельзя играть только положительные роли, это и неинтересно, потому что в самом тебе есть столько отрицательного, что ты можешь это использовать, чтобы сыграть и такие роли. Мы являемся такой вот бумажкой лакмусовой для зрителя, поэтому приходится играть! Но не всегда. Вот у меня, например, не всегда хватает сил на это. Режиссер Элем Климов в фильме «Иди и смотри» приглашал меня сыграть полицая белорусского. А я помню, что на Украине, где я жил, это было самым позорным словом – «полицай». Это предатель. И я не согласился. Не хватило у меня духа. А один раз болгарский спектакль у нас, в «Ленсовете», ставили. И мне предложили играть роль зоотехника, который в целях экономии должен отстрелять собак, стороживших стадо овец. И он приехал отстреливать этих собак, чтобы сэкономить. И я вот не смог этого зоотехника сыграть – отказался. Я говорю: не могу! Собак невинных, которые сторожат стадо от волков, выученные, такие прирученные, умелые, – их убивать ни за что ни про что?! Не буду! Так что бывают и такие случаи.
...Мой духовник, отец Евгений, батюшка замечательный. В нашем сельском храме служит.   Церковь наша двухъярусная, красивая. Она никогда не закрывалась, ни на один день. Пришли ее закрывать в свое время, а чтобы ее закрыть, нужно сначала открыть, всё описать. Староста был очень умный и толковый мужик. Он подошел к дверям, по карманам постучал, говорит: «А где же ключи, батюшки, а где же ключи?» И начали они искать ключи. Он их водил-водил, и в сараях, и в доме искали – нет ключей. Они полдня проходили. И тем, которые приехали церковь-то закрывать, видимо, надоело, они ушли и сказали, что в следующий раз приедут. Больше не приезжали. Поэтому церковь очень намоленная, раз не закрывали, и там, конечно, атмосфера потрясающая. Когда-то в эту церковь ходило много людей, так как в округе церквей не было больше. А сейчас построили. Поэтому прихожане распались на другие приходы, и церковь немного оскудела. Но всё равно этот храм пользуется большим уважением прихожан. Воскресная школа здесь хорошая. Мой храм мне больше всего нравится, потому что он родной. А вообще, как говорил Подколесин – помните? – когда разговаривал с Агафьей: «В это воскресенье я был в таком-то храме, а в прошлое – в другом, а еще раньше я ездил в тот-то храм, а, впрочем, молиться всё равно где, в какой бы то ни было церкви». Дело в том, что храмы – это вещь загадочная. Самый красивый тот храм, на который ты сейчас смотришь.
...Я уже в зрелом возрасте стал изучать церковнославянский, по молитвам, по Святому Евангелию. И вспомнил, как он подействовал на меня, когда я в детстве-то захотел священником стать. Такой красивый язык! Его надо пропагандировать. Я вот сейчас пример скажу. У меня дедушка и бабушка – родители моей мамы – жили в Лохвице Полтавской области. И после революции, когда на Украине появился «Союз освобождения Украины», то появились церкви, в которых службы велись на украинском языке. Но в большинстве церквей служба велась на церковнославянском. Бабушка моя ходила в церковь, где служба велась на церковнославянском языке, а дедушка – где на украинском. Они дома очень сильно ругались между собой. Бабушка доказывала, что это всё бесовское, что так нельзя! А дед говорил: «Да ты же ничего не понимаешь, что говорят, а я стою и всё понимаю». И они – до драки. И наконец бабушка нашла аргумент. Говорит: «Хорошо, на каком языке мы с тобой ругаемся?» Он отвечает: «На украинском». – «А скажи, разве можно говорить с Богом на том языке, на котором ты ругаешься?» С Богом нужно разговаривать на языке, где нет ругательств, а в церковнославянском языке нет ни одного ругательного слова. Я читаю на церковнославянском, иногда, правда, какие-то слова не понимаю – проскакиваю. Ну, думаю, Бог управит, пойму когда-нибудь. Потом заглядываю в словари, в переводы. Есть Евангелие у меня, где на одной половине листа написано на церковнославянском, на другой половине – на русском. Я таким образом сравниваю и чего-то понимаю.
...Я верю в то, что написано в классических и не испорченных книгах. Я никогда не задумываюсь, не пытаюсь анализировать. Я верю – и всё! Верю! Отчего это происходит, почему, я не пытаюсь осмысливать. Есть люди, которые могут это делать и должны это делать, – они это делают, а я это читаю. В частности, мне нравится читать Паисия Святогорца. Можно сказать, настольные книги. Художественную литературу читаю очень редко. Пушкина люблю, Лермонтова, Юрия Казакова, Валентина Распутина, Евгения Носова. Хоть это и мирское, но есть у них что-то глубинное, духовное, благородное.

...Хочу поехать на родину, на Украину. Там, на Черниговщине, у меня брат похоронен, нужно посмотреть, в каком состоянии его могила. Хочу подышать их теперешним воздухом, увидеть, почувствовать, какая там жизнь. Но скажу вам: пока у власти на Украине бандеровцы и галичане - толку не будет. Они очень свирепые люди, я это с детства знаю. Страшно ли мне туда ехать? Совсем нет. А чего мне теперь бояться? Я, слава богу, пожил на свете и многое повидал. Я ничего уже не боюсь, более того, мне бы очень хотелось встретиться с теми людьми, из-за которых мы живем не в ладу. Услышат ли они меня? Даже если и не услышат, то услышит Бог, а это главное. Вообще я считаю, что это божье испытание, которое он посылает нам, славянам. Всем трем славянским народам: русским, украинцам и белорусам. Белорусы, дай им Бог здоровья, идут правильным, не разрушительным путем, но они тоже, хоть и косвенно, всем этим задеты.

...Праведность всегда была гонима. Раз идёт такое давление на Россию со стороны определённых стран, стало быть, мы встали на путь укрепления нашей мощи. Сейчас весь Запад считает, что они нас гнобят. А на самом деле это победа России! Наконец-то возрождается осознание себя как мощной и значимой силы в мировом пространстве. В советское время все нации привечались, за исключением русской, как ни странно! Да, Россия - старший брат, но зачем, мол, об этом лишний раз напоминать? Почему-то запрещалось говорить высоко о русских - это считалось шовинизмом! Сейчас мы упущенное навёрстываем, пробуждается чувство собственного достоинства в российском народе. А это повлечёт за собой и старательность, и усердие в работе, в учёбе.
...Если украинский народ выгонит учителей своих нынешних - американцев - и начнёт думать самостоятельно, только тогда он станет жить нормально. Я уверен, что США просто используют в своих грязных играх Украину. Алчность - вот что это! А ещё - подлость. Американцы прекрасно видят, в каком неблагоприятном положении находится простой укра­инский народ, и пользуются этим. Наши друзья в кавычках всё делали для того, чтобы разрушить память о том, что когда-то мы - русские, белорусы и украинцы - были единой великой страной. Забвение, пропаганда чуждых ценностей и породили возрождение фашистских толков. Ярый, оголтелый национализм - всегда родитель фашизма.
...Воспитывать патриотизм нужно настойчиво, начиная с утробы. Если матери будут смотреть хорошие фильмы, читать добрые книги, ходить в храм, а не пичкать своих детей иностранными боевиками и «мыльными операми», только тогда их сыновья и дочери вырастут настоящими гражданами своей земли. Я считаю, родителей надо наказывать за дурное воспитание детей, а государство - за то, что оно упустило воспитание своих граждан.
...После развала Союза кто как мог изгалялся и издевался над советским прошлым. А своего-то стóящего ничего не предложили. Ну, так всегда легче измываться и насмехаться, чем что-то сделать... Наши дела наладятся, как только люди, живущие в России, нач­нут свою Родину любить, хвалить, думать о ней, а не соревноваться в иронических замечаниях. Нашим олигархам пора прекратить претворять принцип «я живу хорошо, а вы там как хотите». Нет, все те, кто на Запад уехал с огромными капиталами, должны вспомнить, откуда у них эти богатства появились. Когда наконец проснётся у них совесть и они начнут помогать неимущему, а не тихо наблюдать из своего заграничного угла, что происходит с их страной?! Они относятся к России не как к родной матери, а как к мачехе, у которой они урвали, что могли, и смылись.
...Я 1938 года рождения и не воевал. Но мы, дети, жили Победой, мы гордились своими родителями. Я с дошкольного возраста мечтал стать военным и попросил маму, чтобы она мне сшила из зелёного материала гимнастёрку. Я в этой гимнастёрке зелёной, подпоясанной ремнём, ощущал себя военным человеком... (Улыбается.) Я благодарен судьбе: она мне подарила возможность хотя бы через кино­искусство, ч­ерез роли участвовать в борьбе с врагом. Я был капитаном, рядовым, генералом, а в шести фильмах даже генералиссимусом Сталиным. Сейчас я очень рад, что возрождается величие Победы, что о ней снова начали много говорить. Настоящий патриот должен уважать и знать свою историю. Без памяти человек ничего не может сделать! Тот, кто отрывается от своей земли, от своей природы, своей еды, воздуха, теряет силу. И надо помнить этот подвиг и духовно питаться им, благодарить тех, кто даровал нам жизнь. И больше думать о тех, кто эту Победу свершил. А мне вдвойне горько, что на моей исторической родине, в Украине, отменили этот великий праздник всех советских народов. Больно, что память погибших предана з­абвению. Ещё и издеваются над памятниками, оскверняют их... Молю Господа Бога, чтобы он вразумил моих соплеменников.
...Не хочу быть брюзгой. Но всё-таки, видя, какие фильмы были раньше и какие теперь снимаются, понятно, что те лучше... Всё-таки жёсткая государственная цензура, как бы её теперь ни ругали, была намного интеллектуально выше, мощнее, чем нынешняя так называемая продюсерская культура, которая в основном занимается деньгоделанием. Должна быть высокая цель - или религиозная, или социальная. Тогда и искусство будет на достойном уровне.


Tags: искусство, кино, личность, память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments