Алексей Иванов (general_ivanoff) wrote,
Алексей Иванов
general_ivanoff

Нобелевку по лит-ре за 2015 год вручили до крайности неполживой Святлане Аляксандраўне Алексіевіч

Которая якобы белорусская писательница, она же западенско-бандеровская ж/д родом из Iвано-Франкiвська, проживающая в основном на территории Германии (из интервью: "я сейчас живу в Берлине в очень буржуазном районе - очень красивом, спокойном"), также в Италии, Франции (в парижском пригороде Сюрен), Швеции.



Нобелевскую премию Алексиевич присудили "за её многоголосное творчество - памятник страданию и мужеству в наше время".
Отдел культуры Газеты.Вру отреагировал пафосно: «Нобель» заговорил по-русски!
Ну-ну, прислушаемся к "многоголосному творчеству" мадам Алексиевич.


"...Мы поняли, кто мы есть. Мы поняли, что такое наша власть.
И эта картина еще сопровождается финансовым кризисом. Тут все совпало. Для власти это явилось абсолютной катастрофой. Она продемонстрировала убожество, неспособность к переменам и анахронизм.
Меня лично, человека, который работает с тяжелым, катастрофичным материалом, удивила невероятная быстрота запуска сталинской машины репрессий.

Недавно в Польше я участвовала в одной дискуссии, и там речь шла о том, как долго польская интеллигенция не могла найти взаимопонимания с рабочими. И это произошло после событий на гданьской верфи. Я думаю, что в Беларуси этот момент еще не наступил. Это связано со слабостью нашего национального самосознания. С тем, что люди тратят очень много сил на элементарное выживание, на комфортное обустройство своей жизни. С тем, что власть старается полностью контролировать информацию. Но есть процессы, которые медленно набирают силу изнутри. Этот потенциал будет копиться, а потом случится выброс. Я абсолютно не верю в то, что все эти жертвы, мысли, предательства проходят бесследно. Другое дело, что всем нам хочется, чтобы все эти изменения произошли скорее.
Они прекрасно знают, чем все закончится в итоге. Тоталитаризм падает даже уже на Востоке, в арабских странах. В центре Европы он обречен однозначно.
Я всегда не любила нашу кровавую историю. Мы оказались заложниками своей истории, не имея опыта свободы. Нам труднее, чем соседям. Но тоталитаризм напрасно надеется. Сегодня мы живем в общем мире. И сохранить советский колхоз в центре Европы сейчас нереально"
(Deutsche Welle, весна 2011)

"...либеральный рывок задохнулся на всем пространстве бывшего СССР - кроме Прибалтики, наверно, - но в Беларуси это особенно жутко. Люди сидят в тюрьме, кого-то, как меня, не печатают. Мне не дают выступать, встречаться с людьми, делается все, чтобы меня замолчать. Меня как бы нет.
...коммунизм - это как вирусное заболевание, никто из нас не может сказать, что мы с ним расстались и оно больше не повторится.
Мы - общество жертв"
(Deutsche Welle, лето 2013)

"...самое страшное, что осталось после империи - "красный человек". Мы - цивилизация слез, страданий. И поразительно, что эти страдания не конвертируются в свободу. Опять восхваляют Сталина, опять тоскуют по империи"(Deutsche Welle, осень 2013)

"...Бедный страшный "красный человек"!
Девяностые. Прекрасные годы, самое лучшее, что было в моей жизни. Глоток свободы.
Мы думали, что коммунизм мертв, а это хроническое заболевание. Ведут на кухнях те же разговоры: что делать и кто виноват? По социологическим опросам выбирают - Сталина, "сильную руку" и социализм. Конец "красного человека" откладывается"
(Deutsche Welle, осень 2013)

"...все хотят "маленькой победоносной войны". Все настроены на реванш за 1991-й год. Поражает, что даже молодежь заражена имперскими амбициями. "Классный мужик Путин, - это первое, что я услышала на московском вокзале. - Севастополь - русский город. Крым должен быть наш".
...автократия живет не в вакууме. Речь должна идти о коллективном Путине. Крым - это болезненная тема. До XVIII века он был татарский, с XVIII до XX века - Крым русский. Поэтому Крым – наш, у нас его несправедливо отнял по пьянке Хрущев и задарил Украине. А сколько там русских могил! И мнения поляризуются: от "спасем наших братьев", до "надо сбросить на хохлов пару атомных бомб".
Недалеко от Красной площади я наблюдала такую картину: двое молодых людей стояли с плакатом: "Прохожий! Сколько детей, братьев, соседей ты готов похоронить, чтобы Крым стал частью России?" При мне ребят обзывали фашистами, бандеровцами, американскими прихвостнями. Крыли матом. Старые женщины плевали в них. Порвали плакат. Какие-то мужики с распахнутыми полушубками и массивными крестами на груди привели омоновцев: "Заберите этих юродивых в участок, а то мы им суд Линча устроим". Подъехал полицейский автозак и ребят увезли.
Путин сделал ставку на низменные инстинкты и выиграл. Даже если бы завтра Путина не стало, куда бы мы делись от самих себя?
Я присутствовала на двух митингах: за войну и против войны. Митинг за победу в Крыму собрал 20 тысяч человек с плакатами: "Русский дух непобедим!", "Не отдадим Украину Америке!", "Украина, свобода, Путин". Молебны, священники, хоругви, патетические речи - какая-то архаика. Шквал оваций стоял после выступления одного оратора: "Русскими войсками в Крыму захвачены все ключевые стратегические объекты. Заблокированы органы местного самоуправления, места дислокации украинских войск. Взяты под контроль вокзалы, аэропорты, узлы связи…" Я оглянулась: ярость и ненависть на лицах. Как совмещается все это с хорошей одеждой, современными машинами и кафе, поездками в отпуск в Майами или в Италию?
На митинг против войны собралось всего несколько тысяч человек, шли и скандировали: "Миру - мир! Нет войне!", "Юродивые! - кричали им с тротуаров. - Враги России! Хотите НАТО с базой в Севастополе?" Вот рядом со мной стоят два человека, и я вижу, как у них наливаются кровью глаза...
В такие минуты мне вспоминаются документальные кадры ввода русских войск в Крым: шли "камазы", военные тягачи, бронетехника. Вокруг раскрытых люков сидели солдаты, у них на всю мощь гремели магнитофоны. Неслась на всю мощь песня: "Праздник к нам приходит! Праздник к нам приходит!" У этих ребят с Рязани, Твери, Сибири не было денег приехать в Крым туристами, приехали на бронетранспортере. Я где-то это уже видела: на советской войне в Афганистане. То же вранье и невозмутимость диктаторов: "По просьбе правительства Афганистана введен ограниченный контингент советских войск... Наши войска вошли в Афганистан, чтобы туда не вошли американцы... Наши границы на замке..." Через десятки лет тот же сценарий повторился - в Абхазии, Грузии.
Бывший полковник КГБ льстит себе мыслью, что останется в истории собирателем русских земель. Как написано в летописи: "Отсюда есть и пошла земля русская". Кому-то в Кремле кажется, что Донецк и Харьков - это тоже русская земля. Жители Крыма могли бы проголосовать за возврат в состав России и без подсказки Москвы, потому что русских там большинство. Но, похоже, Кремлю нравится поиграть мускулами. Попугать. Они там, в Кремле, не могут поверить, что на Украине произошел не нацистский переворот, а народная революция. Справедливая. Первый Майдан вырастил второй Майдан. Люди сделали вторую революцию, теперь важно, чтобы политики ее опять не проиграли"
(Frankfurter Allgemeine, весна 2014)

"...взять Крым только формально решил Путин, а неформально, если глубоко задуматься над этой проблемой, - это заказ общества, это "красный человек". Его "коллективное бессознательное" нашло такую форму выражения. Почему сейчас самое ругательное слово - "либерал", "демократ"? Обычное обывательское мышление не способно прослеживать вещи до конца, оно хватается за какие-то поверхностные вещи. И конечно, вот этот "красный человек" берет реванш. Вы думаете, что он исчез, что советские идеи мертвы? Ничего подобного.
Вы посмотрите, какой взрыв патриотизма, какая милитаристская истерика! Потому что это глубоко сидит в ментальности: мы - большая страна, мы - сильные, нас все боятся.
...Бабушка в детстве пугала: "Не будешь слушаться - москали придут". А голодомор - это глубокая историческая обида в сознании украинского народа.
Даже не верится, что всего лишь два года назад были "белые ленточки". А сейчас, после того, как несколько человек получили реальный срок, все это заглохло. У людей появляется страх. Хотя вот на марш против войны на Украине достаточно много людей вышло. Это тоже о чем-то говорит. Но меня саму очень поражает поведение русской элиты. Как раз народ ожидает, что она будет с ним, а оказалось иначе. Кого мы видим вместе с народом? Улицкую, Акунина. Совсем немногих. А остальные - с Путиным. Стали государственниками, державниками, патриотами, православными. В 1990-е годы мы все ходили на демонстрации, верили в перемены. Никто из нас 20 лет назад не мог бы поверить, что это все может случиться, что на сцену выйдут самые темные, самые примитивные силы.
Будет долгая попытка помешать Украине пойти в сторону Европы. Потому что Россия не может представить себе, что Украина - это отдельная страна и что она пойдет своим путем. Я сторонник того, чтобы Запад как можно больше помогал Украине"
(Deutsche Welle, весна 2014)







Из последнего - "Медуза", сентябрь 2015.
О прекрасном, цивилизованном, гуманном "У НИХ" и жутком, беспросветном, бескультурном "У НАС":

"...Сейчас Европа сдает экзамен на человечность. И, как мне кажется, сдает его безупречно. Я только что была в старинном итальянском городке Мантуя. И местные интеллектуалы пригласили меня на «Марш босых».Такой марш впервые был организован в Венеции и теперь идет по всем городам: люди снимают обувь и идут босыми по городу в знак солидарности с беженцами. Вы бы видели лица этих людей. В общем, Европа с честью выходит из выпавшего на ее долю испытания. О страхе и о близком конце вечных европейских ценностей, связанном с теми, кто ищет здесь спасения, говорит за всю Европу, кажется, только Марин Ле Пен. В эту свою поездку в Италию я ночевала в гостях у своей подруги. Утром просыпаюсь от того, что под окном кто-то невероятно красиво и, что скрывать, громко поет. Как это часто здесь бывает, певец под окнами — дворник. Я вышла. Мы разговорились. Среди прочего, он рассказал, что хотел бы принять семью беженцев. Говорит: «У меня есть домик. Почему бы не дать его пожить на время тем, кто нуждается?» Это общеевропейский настрой. И крайне важно, что эти взгляды и эти намерения транслируются из культурного слоя. И общество их принимает. Просвещенная Европа верит в то, что мир спасет гуманистический человек. И ответственность за это будущее, мысли об этом будущем общество переложило на деятелей культуры. И это бесконечно сейчас проговаривается. Везде. На встречах, на диспутах, по телевизору. Например, во Франции ты включаешь телевизор и с высокой долей вероятности попадаешь на разговорную передачу. Причем не в том духе как у нас. Нет. Один поговорил полчаса, второй. Все проговаривается, разжевывается до бесконечности, чтобы всем все было понятно. И я не только это видела своими глазами, я в этом участвовала!
...То, что в наших странах сейчас творится — эскалация ненависти к инакому, к другому — это же просто дикарствокакие-то. Это противоречит всему, что сейчас происходит в мире. Какое-то безумие захлестывает нацию. Ощущения от России сейчас крайне тяжелые. Нет никаких интеллектуалов. Все разделены и разобщены. ...либеральной интеллигенции, которая была бы едина, — сейчас почти не осталось. Многие мои либеральные друзья. Знаете что с ними стало? Они все как один вдруг сделались державниками! ...культурный слой, который мог бы всерьез заниматься просвещением страны, был уничтожен. Потом — репрессии. Потом — война. И все. Никого не осталось. Совсем. И веры в то, что все снова будет, — тоже. ...причиной этому отчасти какие-то ментальные вещи: исторически рабская психология, например. Вот, например, мы живем сейчас среди жестокого абсолюта несправедливости и воинствующего бескультурья. То, что произошло на наших глаза в Манеже, то, что каждый день происходит на улицах. А тем временем ребят с Болотной сажают на реальные сроки. Немцова убили тоже довольно реально. Сколько там человек вышло? Это слишком мало. Это — ничего, в сравнении с масштабом того, что происходит. Но кто-то вышел, кто-то поставил лайк фотографии того, кто вышел. ...Нормальные люди уже спасают детей и бегут, думая, что, оказавшись в какой-то другой среде, они смогут хотя бы защитить их. Но это единицы, обладающие сверхнепереносимостью зла. А народ, тот самый народ, на который мы так любим кивать и к которому часто апеллируем, он молчит. Ему, наверное, комфортно. И ничего мы про это не понимаем. Я отношусь к тому поколению, которое воспринимало перестройку как личную историю, я из тех, кто все это горячо поддерживал, делал, верил. И именно для нас самый больной вопрос: почему все оказалось напрасным?"




Размер премии в этом году, как и в предыдущие два, составляет 8 млн шведских крон, при этом в связи с ослаблением курса шведской валюты эта сумма впервые за 15 лет меньше $1 млн и составляет примерно $953 тысячи.


Дополнение http://ruposters.ru/news/08-10-2015/another-gone-crazy

Tags: абажуры, десталинизаторы, интеллихенция, лейбералы, пгавозащитники, цитаты, эуропейцы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments